Показаны сообщения с ярлыком природа. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком природа. Показать все сообщения
14 ноября 2012 г.
11 ноября 2012 г.
14 августа 2012 г.
12 августа 2012 г.
ВЕЛОПОХОД 2012 (Часть 2). Крайний Север: Пароварская Дорога-Печенга-Железный Шлем
Оригинал взят у в ВЕЛОПОХОД 2012 (Часть 2). Крайний Север: Пароварская Дорога-Печенга-Железный Шлем
Не смотря на хорошую погоду, на перевале дует пронзительно холодный ветер, а горы вокруг кажутся грозными и неприступными. Еще раз напомню, что Муста-Тунтури - самый северный участок фронта Второй мировой войны и ЕДИНСТВЕННОЕ место, где немецкие войска не смогли перейти сухопутную границу России.
Озера на перевале Муста-Тунтури. От сильного ветра видна рябь на воде.
Далее наш путь лежит по Пароварской (Немецкой) тыловой дороге, по которой мы собираемся выехать в Печенгу.
Немецкая дорога восхищает своей инженерной мыслью и тем как хорошо она сохранилась! С каким правильным подходом она построена! Мы в шутку называли ее - "автобан". Идеальное место для веломаршрута. Дорога очень ровная - никаких бродов или резких перепадов высот. Эта дорога даже спустя 70 лет лучше чем многие современные дороги в этих краях. Надо признать - немцы строили с умом и со знанием дела. Эта дорога снабжала северный фронт.
Здесь видно устройство дороги. Она как бы сложена из камней перемежаемых арматурой и бетоном. Идеальное покрытие в этих суровых местах.
Дорога - до сих пор ровная и почти нигде не обвалившаяся и не просевшая.
Остатки еще одного госпиталя, на этот раз, немецкого. Недалеко от дороги.
Одна из многочисленных искусственных пещер вырытых немцами в скалах Муста-Тунтури. В пещерах укрывалось от бомбежек и непогоды командование или располагались склады боеприпасов, оружия и продовольствия.
Дорога идет почти до самой Печенги через весь горный хребет.
Уцелевший немецкий домик. По слухам - домик командующего этим участком фронта. Местные его называют "Домик Гитлера".
От видов невозможно оторвать глаз. В полярный день солнце на садится. И долина почти 24 часа в сутки в хорошую погоду освещается его лучами.
А стоит сойти с дороги как взору открывается - колючая проволока и оборонительные сооружения. Целые тонны не расстрелянных патронов, кстати, с вполне горючим порохом. Гильзы, снаряды, минометы...
"Тут шли настолько ожесточённые бои, что по плотности погибших на квадратный метр – Муста-Тунтури не имеет себе равных. Немцы, не сумев прорвать нашу оборону, закрепились на плато и хребте. За три года они превратили их в настоящую цитадель. В теле скалы были вырублены окопы в полный рост, устроены бомбоубежища, склады боеприпасов, штабы, госпитали и др., а так же были проложены дороги, качеству которых позавидовали бы нынешние дорожные строители. Нужно своими глазами увидеть укрепления в отвесной, монолитной, гранитной скале, длиной около четырёх километров, местами возвышающейся над морем более, чем на 300 метров. Там стояли орудия, миномёты, стационарные огнемётные установки, сжигавшие в пепел всё в радиусе 60 метров, Доты, заграждения. Вот эту неприступную твердыню взяли штурмом в ненастную ночь 10 октября 1944г. " - Из мемуаров Николая Манацкого.
Снаряд с отвинченным взрывателем на остатках немецких укреплений.
Фрагменты немецкого противогаза и каких-то деталей утвари.
Бои на Муста-Тунтури шли страшные. Немцами были установлены стационарные огнеметы управляемые дистанционно которые сжигали все вокруг себя в радиусе 70 метров. Остатки этих огнеметов можно встретить на скалах и сейчас. Вот цитата из воспоминаний Николая Манацкого: "Нужно своими глазами увидеть укрепления в отвесной, монолитной, гранитной скале, длиной около четырёх километров, местами возвышающе йся над морем более, чем на 300 метров. Там стояли орудия, миномёты, стационарные огнемётные установки, сжигавшие в пепел всё в радиусе 70 метров, Доты, заграждения.
Вот эту неприступную твердыню взяли штурмом в ненастную ночь 10 октября 1944г. Штурмовали с нескольких направлений, в том числе, в обход. Но, пожалуй, самая трудная задача выпала на долю 614-й отдельной штрафной ротой, по численности равной батальону или полку: 750 человек. Для отвлечения внимания противника, она должна была взять высоту 260.0, чтобы овладеть вершиной, господствующей над Малым хребтом. Брали в лоб, снизу, с моря, со стороны полуострова Средний, карабкаясь вверх по отвесной стене сквозь колючую проволоку, кинжальный огонь пулемётов, огнемётов, гранаты, летевшие под ноги и, внезапно начавшийся, ураган. Собственно, все и полегли в ущелье между высотами (вечная им память и слава), но дали возможность другим частям захватить высоту, хребет и общими усилиями наших войск очистить западную часть Кольского полуострова от захватчиков. Только в 1980 году по следу атакующих 614-й роты прошли поисковики и захоронили останки погибших. "
Вот интересная выдержка из мемуаров полковника Карла Руефа, рассказывающего о событиях в этих краях:
"Это было как на страшном суде, и как будто небеса разверглись. Неожиданно начавшаяся стрельба окончилась спустя час. Затем глухо разорвались несколько дымовых снарядов и в это время мы уже знали: "Они идут". Когда дымовая завеса спала, кровь застыла у нас в жилах. Русские, на сколько хватало взгляда, массы русских стали наступать на нас и самым страшным было то, что они презирая смерть, вообще не реагировали на огонь беспрерывно строчащих наших пулеметных расчетов, которые изрыгали целый снопы огней. Они не прятались, они падали толпами, но позади них уже шли новые толпы людей. Никто не бросался на землю. У гидры вырастали все новые и новые головы. Огонь пулеметов вообще на них не действовал. И тут из своего окопа я увидел как русские с душераздирающими криками Ура захватили, находящийся в 100 метрах от нас, опорный пункт … Из двухсот человек нашей роты спастись смогли только 30, многие из них погибли спустя несколько часов или дней на проселочных дорогах. Мы должны были оставить всех раненых. Среди нас была паника. Перед лицом ужасной, превосходящей силы, которая прокатилась по нам, мы потеряли уверенность в своих силах. Нас преследовал страх попадания в плен. Но прежде всего мы хотели жить."
Наконец, появились деревья и реки. В воздухе характерный запах березовых листьев и травы. В эти минуты я понял, что соскучился по лесу.
Финальный брод перед Печенгой.
Мы проехали весь стрелковый и танковый полигоны. Несмотря на предупредительные надписи "Стой стреляют!" - полигоны были пусты. Местные поговаривают, что в этих краях нужно быть осторожным чтобы не схватить шальную полю. Вокруг Печенги впечатляющее количество разнообразных военных частей.
Ночевка недалеко от Печенги стала еще одним приключением. Большинство озер при кажущемся идеальном месте для стоянки оказывались с техникой по берегу, а в воде плавали военные машины-амфибии. Или например, только мы начинали, в удаленном от людей месте, раскладывать палатку как замечали торчащие из кустов дула танков или военных людей в камуфляже.
По дороге на Мурманск. Это не просто столбы. Это уникальные столбы. Остатки немецкой подвесной дороги. Самой протяженной военной канатной дороги в мире. Немцы не только на 58 километров перевозили по ней грузы в любую погоду, но и на специальных платформах вдоль гор курсировали немецкие стрелки осматривая местность.
На трассе Кола есть памятная табличка посвященная этой дороге.
На Кольском, недалеко от реки Западная Лица, где проходила линия фронта есть интересная гора - "Железный Шлем". Ничем непримечательный с виду холм недалеко от дороги, по форме действительно напоминающий шлем. На деле это одна из интереснейших высот со множеством фортификационных укреплений. Вся гора опутана колючей проволокой в несколько слоев. Склоны ее поросшие лесом на самом деле довольно крутые. Немцы специально кое-где взрывали скалы чтобы сделать их неприступными.
Но самое интересное в горе - двух ярусные искусственные пещеры. Вот вход в одну из них.
Ночуем прямо на другом берегу Западной Лицы, где были позиции советских войск. Напротив через реку немецкие позиции и вид на гору "Железный шлем". Полярный день пошел на убыль. Солнце на пол часа чуть-чуть начинает заходить. Фото сделано в самое темное время суток.
Вся долина за рекой Западная Лица в сторону Мурманска - называлась "Долиной Смерти". Сейчас ее именуют "Долина Славы". Местные автомобилисты, проезжая мимо мемориала обязательно сигналят. Здесь удерживали линию фронта и сражались сотни тысяч советских солдат. Немцы при всех усилиях так и не смогли взять Мурманск. Многие из нас знают о битве под Москвой, в Сталинграде, о Курской дуге или прорыве блокады Ленинграда, но мало осталось фильмов и фактов о Северном фронте. Хотя он был по-настоящему страшен. В этой мясорубке в первые годы войны гибли целыми ротами и батальонами. От батальонов оставались только номера. Причем сражались даже оленеводы. Олени подвозили боеприпасы. Были упряжки и на собаках. Как это происходило в таких природных, погодных и геологических условиях - сложно себе представить.
Впечатляющий список поименно всех погибших, кого смогли опознать. Столбики на поле - новые захоронения. До сих пор поисковики находят сотни солдат. Надписи на столбиках примерное такие - Иванов Иван Иванович 1897 года рождения и еще 458 неизвестных советских солдат. Дата захоронения останков: 1996 год или 2010 год. И таких могил и захоронений по всей Долине Смерти, без преувеличения, - тысячи.
Мемориал недавно был отреставрирован. На обратной панели - надписи последних записок солдат, перенесенные в гранит прямо с их оригинальным почерком. Мы это снимать не стали. Без слез смотреть на это и читать было невозможно. "Мама меня убили немцы..." или "Кто найдет передайте сестре, что я погиб за родину, но не отступил ни на шаг...". "Все товарищи погибли, я ранен в живот, но в плен не сдамся. Передайте родным..." и так далее. Имена и даты. Корявый почерк предсмертных слов. Броский и страшный.
Озеро "Долгое" недалеко от Ура Губы. Последняя ночевка перед Мурманском.
И дальше домой....
Не смотря на хорошую погоду, на перевале дует пронзительно холодный ветер, а горы вокруг кажутся грозными и неприступными. Еще раз напомню, что Муста-Тунтури - самый северный участок фронта Второй мировой войны и ЕДИНСТВЕННОЕ место, где немецкие войска не смогли перейти сухопутную границу России.
Озера на перевале Муста-Тунтури. От сильного ветра видна рябь на воде.
Далее наш путь лежит по Пароварской (Немецкой) тыловой дороге, по которой мы собираемся выехать в Печенгу.
Немецкая дорога восхищает своей инженерной мыслью и тем как хорошо она сохранилась! С каким правильным подходом она построена! Мы в шутку называли ее - "автобан". Идеальное место для веломаршрута. Дорога очень ровная - никаких бродов или резких перепадов высот. Эта дорога даже спустя 70 лет лучше чем многие современные дороги в этих краях. Надо признать - немцы строили с умом и со знанием дела. Эта дорога снабжала северный фронт.
Здесь видно устройство дороги. Она как бы сложена из камней перемежаемых арматурой и бетоном. Идеальное покрытие в этих суровых местах.
Дорога - до сих пор ровная и почти нигде не обвалившаяся и не просевшая.
Остатки еще одного госпиталя, на этот раз, немецкого. Недалеко от дороги.
Одна из многочисленных искусственных пещер вырытых немцами в скалах Муста-Тунтури. В пещерах укрывалось от бомбежек и непогоды командование или располагались склады боеприпасов, оружия и продовольствия.
Дорога идет почти до самой Печенги через весь горный хребет.
Уцелевший немецкий домик. По слухам - домик командующего этим участком фронта. Местные его называют "Домик Гитлера".
От видов невозможно оторвать глаз. В полярный день солнце на садится. И долина почти 24 часа в сутки в хорошую погоду освещается его лучами.
А стоит сойти с дороги как взору открывается - колючая проволока и оборонительные сооружения. Целые тонны не расстрелянных патронов, кстати, с вполне горючим порохом. Гильзы, снаряды, минометы...
"Тут шли настолько ожесточённые бои, что по плотности погибших на квадратный метр – Муста-Тунтури не имеет себе равных. Немцы, не сумев прорвать нашу оборону, закрепились на плато и хребте. За три года они превратили их в настоящую цитадель. В теле скалы были вырублены окопы в полный рост, устроены бомбоубежища, склады боеприпасов, штабы, госпитали и др., а так же были проложены дороги, качеству которых позавидовали бы нынешние дорожные строители. Нужно своими глазами увидеть укрепления в отвесной, монолитной, гранитной скале, длиной около четырёх километров, местами возвышающейся над морем более, чем на 300 метров. Там стояли орудия, миномёты, стационарные огнемётные установки, сжигавшие в пепел всё в радиусе 60 метров, Доты, заграждения. Вот эту неприступную твердыню взяли штурмом в ненастную ночь 10 октября 1944г. " - Из мемуаров Николая Манацкого.
Снаряд с отвинченным взрывателем на остатках немецких укреплений.
Фрагменты немецкого противогаза и каких-то деталей утвари.
Бои на Муста-Тунтури шли страшные. Немцами были установлены стационарные огнеметы управляемые дистанционно которые сжигали все вокруг себя в радиусе 70 метров. Остатки этих огнеметов можно встретить на скалах и сейчас. Вот цитата из воспоминаний Николая Манацкого: "Нужно своими глазами увидеть укрепления в отвесной, монолитной, гранитной скале, длиной около четырёх километров, местами возвышающе йся над морем более, чем на 300 метров. Там стояли орудия, миномёты, стационарные огнемётные установки, сжигавшие в пепел всё в радиусе 70 метров, Доты, заграждения.
Вот эту неприступную твердыню взяли штурмом в ненастную ночь 10 октября 1944г. Штурмовали с нескольких направлений, в том числе, в обход. Но, пожалуй, самая трудная задача выпала на долю 614-й отдельной штрафной ротой, по численности равной батальону или полку: 750 человек. Для отвлечения внимания противника, она должна была взять высоту 260.0, чтобы овладеть вершиной, господствующей над Малым хребтом. Брали в лоб, снизу, с моря, со стороны полуострова Средний, карабкаясь вверх по отвесной стене сквозь колючую проволоку, кинжальный огонь пулемётов, огнемётов, гранаты, летевшие под ноги и, внезапно начавшийся, ураган. Собственно, все и полегли в ущелье между высотами (вечная им память и слава), но дали возможность другим частям захватить высоту, хребет и общими усилиями наших войск очистить западную часть Кольского полуострова от захватчиков. Только в 1980 году по следу атакующих 614-й роты прошли поисковики и захоронили останки погибших. "
Вот интересная выдержка из мемуаров полковника Карла Руефа, рассказывающего о событиях в этих краях:
"Это было как на страшном суде, и как будто небеса разверглись. Неожиданно начавшаяся стрельба окончилась спустя час. Затем глухо разорвались несколько дымовых снарядов и в это время мы уже знали: "Они идут". Когда дымовая завеса спала, кровь застыла у нас в жилах. Русские, на сколько хватало взгляда, массы русских стали наступать на нас и самым страшным было то, что они презирая смерть, вообще не реагировали на огонь беспрерывно строчащих наших пулеметных расчетов, которые изрыгали целый снопы огней. Они не прятались, они падали толпами, но позади них уже шли новые толпы людей. Никто не бросался на землю. У гидры вырастали все новые и новые головы. Огонь пулеметов вообще на них не действовал. И тут из своего окопа я увидел как русские с душераздирающими криками Ура захватили, находящийся в 100 метрах от нас, опорный пункт … Из двухсот человек нашей роты спастись смогли только 30, многие из них погибли спустя несколько часов или дней на проселочных дорогах. Мы должны были оставить всех раненых. Среди нас была паника. Перед лицом ужасной, превосходящей силы, которая прокатилась по нам, мы потеряли уверенность в своих силах. Нас преследовал страх попадания в плен. Но прежде всего мы хотели жить."
Наконец, появились деревья и реки. В воздухе характерный запах березовых листьев и травы. В эти минуты я понял, что соскучился по лесу.
Финальный брод перед Печенгой.
Мы проехали весь стрелковый и танковый полигоны. Несмотря на предупредительные надписи "Стой стреляют!" - полигоны были пусты. Местные поговаривают, что в этих краях нужно быть осторожным чтобы не схватить шальную полю. Вокруг Печенги впечатляющее количество разнообразных военных частей.
Ночевка недалеко от Печенги стала еще одним приключением. Большинство озер при кажущемся идеальном месте для стоянки оказывались с техникой по берегу, а в воде плавали военные машины-амфибии. Или например, только мы начинали, в удаленном от людей месте, раскладывать палатку как замечали торчащие из кустов дула танков или военных людей в камуфляже.
По дороге на Мурманск. Это не просто столбы. Это уникальные столбы. Остатки немецкой подвесной дороги. Самой протяженной военной канатной дороги в мире. Немцы не только на 58 километров перевозили по ней грузы в любую погоду, но и на специальных платформах вдоль гор курсировали немецкие стрелки осматривая местность.
На трассе Кола есть памятная табличка посвященная этой дороге.
На Кольском, недалеко от реки Западная Лица, где проходила линия фронта есть интересная гора - "Железный Шлем". Ничем непримечательный с виду холм недалеко от дороги, по форме действительно напоминающий шлем. На деле это одна из интереснейших высот со множеством фортификационных укреплений. Вся гора опутана колючей проволокой в несколько слоев. Склоны ее поросшие лесом на самом деле довольно крутые. Немцы специально кое-где взрывали скалы чтобы сделать их неприступными.
Но самое интересное в горе - двух ярусные искусственные пещеры. Вот вход в одну из них.
Ночуем прямо на другом берегу Западной Лицы, где были позиции советских войск. Напротив через реку немецкие позиции и вид на гору "Железный шлем". Полярный день пошел на убыль. Солнце на пол часа чуть-чуть начинает заходить. Фото сделано в самое темное время суток.
Вся долина за рекой Западная Лица в сторону Мурманска - называлась "Долиной Смерти". Сейчас ее именуют "Долина Славы". Местные автомобилисты, проезжая мимо мемориала обязательно сигналят. Здесь удерживали линию фронта и сражались сотни тысяч советских солдат. Немцы при всех усилиях так и не смогли взять Мурманск. Многие из нас знают о битве под Москвой, в Сталинграде, о Курской дуге или прорыве блокады Ленинграда, но мало осталось фильмов и фактов о Северном фронте. Хотя он был по-настоящему страшен. В этой мясорубке в первые годы войны гибли целыми ротами и батальонами. От батальонов оставались только номера. Причем сражались даже оленеводы. Олени подвозили боеприпасы. Были упряжки и на собаках. Как это происходило в таких природных, погодных и геологических условиях - сложно себе представить.
Впечатляющий список поименно всех погибших, кого смогли опознать. Столбики на поле - новые захоронения. До сих пор поисковики находят сотни солдат. Надписи на столбиках примерное такие - Иванов Иван Иванович 1897 года рождения и еще 458 неизвестных советских солдат. Дата захоронения останков: 1996 год или 2010 год. И таких могил и захоронений по всей Долине Смерти, без преувеличения, - тысячи.
Мемориал недавно был отреставрирован. На обратной панели - надписи последних записок солдат, перенесенные в гранит прямо с их оригинальным почерком. Мы это снимать не стали. Без слез смотреть на это и читать было невозможно. "Мама меня убили немцы..." или "Кто найдет передайте сестре, что я погиб за родину, но не отступил ни на шаг...". "Все товарищи погибли, я ранен в живот, но в плен не сдамся. Передайте родным..." и так далее. Имена и даты. Корявый почерк предсмертных слов. Броский и страшный.
Озеро "Долгое" недалеко от Ура Губы. Последняя ночевка перед Мурманском.
И дальше домой....
11 августа 2012 г.
Велопоход: Крайний Север: Кольский-Средний-Рыбачий. Часть 1
Оригинал взят у в ВЕЛОПОХОД 2012 (Часть 1). Крайний Север: Кольский-Средний-Рыбачий.
Чувство заброшенности и разрухи. Свистящий ветер среди камней и кусков ржавого металла. Запах гниющих водорослей и соленой воды с океана. Редкие крики чаек. Бескрайние просторы и одинаковая серая пелена вокруг. Так в первые несколько суток встретили нас полуострова - Рыбачий и Средний.
Все места здесь как будто вымерли. Птиц мало. Насекомых итого меньше. Не стрекочут жучки-сверчки, не летают бабочки. И это летом в самый конец июля. Запустение. Температура не выше 15 градусов в пасмурную погоду. Нечеловеческие шторма и волны разбивающиеся о темные камни. И над всем над этим висит серая пелена облаков. Полярный день. Словно застывшее время. Стрелки часов движутся, но освещенность не меняется. Как будто пространство застыло в одинаковом сером освещении. Холодном и неуютном.
Место недалеко от трассы Кола. Еще Кольский по-ов. Первая ночевка.
Трасса Кола. Наш путь на Титовку к погранзаставе. Интересно, что многие писали - будто погранпост снят при въезде - это не так. Проверяют документы тщательно. В обе стороны от поста два ряда колючей проволоки уходящие куда-то в горы. Получилась целая история как мы проводили через границу нашего Литовского друга. Пришлось переправлять его по реке.
Едем все дальше на Север вдоль реки Титовки, пересекая мелкие ручьи.
Вот сама река Титовка. Как говорят старожилы в прошлом река и губа были местом выброса китов на сушу. Отсюда и название. В первой половине XIX века известный исследователь Севера Михаил Рейнеке писал: "Иногда в течение лета выбрасывает на берег до 10 китов, обыкновенно менее, но весьма редко ни одного. Все берега покрыты костями или не истлевшими еще остатками сих животных".
Водопады по дороге.
"Пьяный Ручей" - перед перевалом через хребет Муста-Тунтури. "Пьяный Ручей" - название свое получил из-за пошедшей с давних времен традиции выпить по глотку алкоголя перед началом долгого и сложного пути на перевал. Мы не могли изменить традиции.
Начало дороги через хребет Муста-Тунтури. Как пишет М.Г. Орешета: "Изначально дорогу через перевал торили монахи Печенгского монастыря. Была она пешеходно-конной и лишь в 30-х годах была достроена военной техникой до своего сегодняшнего состояния."
В обрыв у этого озера упало не мало машин и военной техники.
Всю войну перевал Муста-Тунтури был занят немцами. С нашими солдатами сражались опытные немецкие "горные егеря".
О перевале и его значении в годы Великой Отечественной - напишу чуть ниже, где будут фото с нашего обратного пути.
Перевалили.
Наконец мы видим море! Кусочек Мотовского залива.
Губа Кутовая. Вид на по-ов Рыбачий, а левее - по-ов Средний.
После перевала всех приезжающих встречает памятник Советским Воинам - защитникам по-овов Средний и Рыбачий. Именно здесь в узкой перемычке перед полу-островами после перевала было пролито очень много крови. Будучи отрезаны немцами от большой земли защитники Рыбачего и Среднего так и не сдали острова фашистам.
Вот что пишет М.Г. Орешета в своей книге "Осиротевшие берега": "Никто не предполагал, что фашисты прорвут нашу оборону на границе и выйдут к Кутовой со стороны перевала. Но вечером 29 июня это случилось. В бой с горными егерями вступили малообученные солдаты отдельных пулеметных рот, повара, клубные работники и новобранцы из Мурманска, которые еще не успели надеть военную форму. Противостояли им опытные, хорошо вооруженные солдаты вермахта. 30 июня нашу пехоту поддержали артиллерийским огнем корабли Северного флота. Они помогли удержать перешеек в самый трудный момент обороны."
Ночевка у озера. Мы не поехали самой прямой дорогой на Рыбачий, ведущей по восточной части Среднего в бухту Озерко, а решили ехать западнее и по периметру осмотреть по-ов Средний.
На утро погода начинает значительно портиться - холод, ветер, мелкий дождь и туман. Температура около 10 градусов.
Вид на губу М.Волоковую. Западный берег по-ова Средний.
Все дороги в этих краях проложены такими вехами. Вехи помогают зимой и в тумане. Когда дорогу заносит снегом - очень часто машины падают в пропасть или расщелину. Каждый год на Рыбачем и Среднем погибают люди.
Холодный ветер пронизывает насквозь. Из мобильной связи на некоторых высотах - ловит только "Мегафон", в большинстве мест - сотовая связь не работает вообще. Мой "Билайн" включился лишь в одном месте и то, чтобы написать сообщение: "Мы рады вас приветствовать в Норвегии"!
Где-то левее должны быть Айновские острова - Большой Айнов и Малый Айнов. Расположенные в 5 км от берега. На территории островов находятся гнездовья птиц. Острова являются частью Кандалакшского заповедника. Вот выдержка из описания Мурманского побережья, изданного в Петербурге в 1909 году: "На принадлежащих монастырю Айновских островах архимандрит Ионаоан в течение 6 лет развел с 50 гнезд диких гааг до 1500 гнезд этих птиц, доставляющих ценный пух, который собирается монахами немедленно по выводу гаагами птенцов на воду. Гааги, которые находятся под тщательною охраной, до такой степени стали ручными, что позволяют гладить себя, когда сидят на гнездах".
Отовсюду через каждые несколько метров в море спускаются сотни ручьев больших и маленьких.
Броды через ручьи и реки - их будет за все наше путешествие ни один десяток. Вода очень холодная. От нее немеют ноги.
По дороге заезжаем на впечатляющий мемориал артиллеристам 113-го дивизиона.
Вот, что пишет о тех событиях военный историк Ю.Г. Перечнев в своей книге "Нарушение вражеских прибрежных коммуникаций": "Несмотря на сильное артиллерийское и авиационное воздействие противника, применение им разнообразных средств маскировки, береговые батареи 113-го дивизиона успешно боролись с вражескими кораблями. Командование военно-морских сил Германии неоднократно ставило вопрос об их уничтожении. Осенью 1941 г. была разработана операция «Визегрунд». Однако немцы так и не смогли захватить полуострова Рыбачий и Средний. В связи с этим было принято решение об уничтожении советских береговых батарей нанесением по ним бомбо-штурмовых ударов, а также осуществлением артиллерийских обстрелов. Авиация как средство борьбы с нашей береговой артиллерией особенно активно использовалась в 1941–1942 гг., когда противник на приморском участке фронта имел почти 4-кратное превосходство над нашей авиацией".
Мемориал изначально был сделан одним из ветеранов войны. Узкие тропинки расходятся между кривых березок и приводят к могилам. На каждой из могил помимо имени и даты - описаны обстоятельства смерти.
"Мне не приходилось слышать о более «жарком» месте, чем огневая позиция 221-й батареи," — вспоминает участник войны на Севере А. Черномыс, - "Только за два года войны противник выпустил по ней 17 тысяч крупнокалиберных снарядов, сбросил 7 тысяч авиабомб. Практически не было дюйма земли, на котором не рвались бы снаряды или бомбы, а батарея жила, боролась…".
Следы траншей, оставшихся здесь с Великой Отечественной. Остается только удивляться как выживали тут люди среди камней, особенно в условиях полярной ночи, при сорокаградусных морозах, ледяном ветре и буранах.
Так как в наших рюкзаках находится провизии на 10 дней автономки, то въехать на такую крутую каменистую гору с весом на багажнике в 35-40 килограмм довольно тяжело. В некоторых местах даже трудно затащить велосипед.
Пару раз мы встречали джипперов, которые возвращались в поисках других дорог со словами: "Вы там не пройдете". Но почти не было ни одного места, где было нельзя пройти с велосипедами.
Большинство таких "дорог" проторены военной техникой.
Чем больше мы набираем высоту - тем больше тумана.
Заброшенный дом на краю скалы, стоящий в вечернем тумане. Неожиданное зрелище.
Военные и сейчас есть на Среднем. Это место было отмечено на карте как нежилая деревня.
Остатки военной техники и построек, буквально, наводняют Средний и Рыбачий. Вот одна из пушек на холме.
Внутри прямо от пушки - начинается темный лаз-тоннель. Оказывается тоннелями перерыта вся гора, но при этом сверху где камни и мох, это совершенно не заметно.
Подземные коммуникации уходят далеко вглубь скалы.
Одна из комнат. Видимо, склад боеприпасов.
Стоянка на скале - одно из живописнейших мест нашего похода. Это все еще полуостров Средний.
Желтое внизу это водоросли - фукус, аскофиллум и ламинария. Во время прилива почти вся скала скрывается под водой.
Вода у Баренцевого моря красивого цвета и очень холодная. Мы купались в море и это оказалось реально холодно.
Фотография плохо передает масштабы скалы.
Вот виден примерное размер скалы. Отвесная часть скалы - очень интересна. Множество мхов, лишайников и растений растут в ней кверху ногами, омываемые пресной водой.
А это типичный пейзаж берега Баренцового моря в районе Западной части полуострова Средний. Сам берег сплошной, и ровный как асфальт слоистый камень, поросший водорослями - фукусом и аскофиллумом.
Фукус еще называют «морской дуб», «царь водоросль» и чаще всего «морской виноград». Он действительно похож на виноград. Фукус вполне годится в пищу - его часто употребляют как пищевую добавку.
А вот и кусочек ламинарии - морской капусты. Вполне съедобный, кстати. Ценный источник витаминов и йода.
Весь берег и окрестности изобилует ракушками, клешнями и панцирями Камчатских крабов, когда-то завезенных с целью борьбы с морскими звездами с Камчатки и неконтролируемо размножившимися здесь.
Ловля крабов официально запрещена, хотя дайверы и местные рыбаки утверждают, что в двадцати метрах от берега крабов столько много, что они лежат друг на друге. Их, буквально, пятиметровый слой.
Периодически бывает ОМОН с рейдами на браконьеров. Но крабов все равно ловят. Килограмм щупалец крабов стоит в районе 500 рублей или того дешевле. Это против 3.000 руб за килограмм при официальной продаже. Мы почти договорились опробовать это блюдо. Но из-за штормовой погоды в тот день рыбаки не смогли выйти в море. Крабы здесь - это хороший бизнес и многие занимаются им скрываясь от ОМОНА.
Второй вид незаконной деятельности на полуостровах - это так называемые "черные следопыты", которые ищут боеприпасы и атрибутику - для последующей продажи. Один раз мы встретили и таких.
Некоторые скалы напоминают кирпичную кладку. Неприступные стены, которые не смог взять немецкий десант.
Один из дотов на скале. Таких построек множество на обоих полуостровах.
Знаменитые скалы "Останцы", которым поклонялись еще и древние лопари или саамы. На островах еще 6.000 лет назад жили люди. Археологами были найдены древние стоянки людей и даже наскальная живопись на самом севере Рыбачего. Не смотря на суровую природу этих краев - они изобилуют рыбой и всегда были местом промысла и обитания человека.
Почему-то когда я видел эти скалы на фотографиях, они мне казались больше, чем когда я оказался рядом с ними.
Наш путь лежит дальше на Север.
Переправа недалеко от старой базы Торпедных Катеров, которые в войну совместно с артиллеристами давали мощный отпор врагам.
Наконец, мы на Рыбачьем! Бухта Озерко. По сути ворота на Рыбачий. Во время отлива видны становятся не только камни, но большая часть дна у берега.
Остатки военных поселений. Когда-то здесь была школа, клуб на 300 человек, библиотека. Теперь остались лишь остовы жилых домов.
Рыбачий встречает нас дождливой хмурой погодой, шквальным ветром и целыми завалами брошенной техники, пустующих построек и прочими следами некогда бурной человеческой жизнедеятельности.
Наш путь дальше лежит на Восток к губе Эйне. Мне очень жаль, что не осталось фоток с нашего прибывания там. Путь к Эйне лежит через перевал. Мы попали в самую непогоду. Один из фотоаппаратов вышел из строя, так же сломалась одна из втулок на колесе - пришлось переспицивать всё колесо. С этими заботами нами так и не было сделано ни одного кадра, хотя Эйна того стоила. Помимо окопов Великой Отечественной, там же археологами были обнаружены стоянки древних людей. Потрясающие места, но из-за разыгравшейся бури, холода (около 3 градусов) через два дня, чудом перейдя через перевал - мы провели крайне беспокойную ночь в палатках, гнущихся от шторма, и затем вернулись в Озерко.
Я давно думаю об экшн-камере, чтобы снимать такие моменты. Потому, что фотографии - такие спокойные и солнечные из-за того, что снимаются в самое удобное и благоприятное для фотосъемки время.
На Озерке энтузиасты-бизнесмены - строят тур-базу. Не очень уютные домики с обогревом и биотуалетами и спальными местами. Есть даже столовая. В планах - баня и много чего еще. Цены запредельные на мой взгляд (1200 руб с человека за ночь), еда тоже дорогая. Оно и не удивительно - ни магазинов ни жилья человека на Среднем и на Рыбачем - нет. Вот и пользуются этим коммерсанты. С другой стороны, нужно отдать должное, эти домики спасли нас от переохлаждения. Ненастье в которое мы попали на губе Эйна, где был дождь, шторм (ветер: 20 м/с), разрушило одну из палаток. Ее попросту сорвал ветер вместе с людьми. Другие палатки выдержали, но гнулись так - что потолок касался почти пола. Все молнии разошлись. Но промокшим товарищам было тяжелее. Укрыться от такой бури и урагана не было возможности. Пришлось на утро срочно возвращаться через перевал в Озерко, где была возможность укрыться от шторма и починить сломанную палатку.
Там же недалеко мы встретили туристов более старшего поколения - они стояли на другом берегу на Среднем. В эту же ночь у них поломало все три палатки. Причем так, что восстановлению они не подлежали.
Мы как можно быстрей покидаем тур базу. Все-таки не походное это дело рассиживаться в теплых домиках. Не затем мы ехали в эти места. Дальше наш путь лежит к самой северной точке по-ова Рыбачий и самой северной точке Европейской части России.
Дороги после ливня - покрыты глубочайшими лужами. Через пару таких, но более глубоких луж не смогли проехать московские джиперы.
Опять военные доты на пути.
Постоянное ощущение, что мы едем по какой-то лини фронта.
На одной из возвышенностей чуть вдали от дороги - остатки строений. Судя по документации найденной внутри и медицинским зажимам - это был военный госпиталь или больница.
В одном из зданий лежат на полу ржавые тазы, кружки и шприцы.
Пограничный столб?
Кстати, интересно, что когда-то Рыбачий был разделен на две части границей и западная часть принадлежала финнам.
Где-то в районе губы Большой Волоковой дорога идет прямо по песку у кромки моря. Во время отлива можно даже проехать напрямик не объезжая губу. Так как вся вода на много метров отступает вглубь океана. Сейчас на фотографии - время прилива.
Впервые выглянуло солнце и, не смотря на холодный ветер, тут же стало теплей. Сушим вещи.
Кое у кого промокли и спальники и всё остальное. В условиях температуры меньше 10 градусов - это довольно неприятно.
Чем дальше на Север, тем больше нас радует погода. Наконец целый день - солнце.
Мыс Немецкий - самая северная точка Европейской части России. На ней находится маяк. Гидрометеостанция. И остатки военных поселений.
Остатки казарм и домов.
Все пространство усеяно ржавым металлом, бочками и пластиком.
Картина апокалиптическая.
Вдали видны скалы на губе Вайда. Север Рыбачьего. Красивейшее место.
А вот и самая северная точка Европейской части России - дальше только Северно-Ледовитый океан и Северный Полюс! Негласная цель нашего путешествия достигнута! Ура!
Возвращаемся.
Это на Среднем памятник - самой северной газете выходящей во время войны. Здесь родилась знаменитая песня "Прощайте, скалистые горы!". Эта песня посвящена как раз полу-острову Рыбачьему.
Провожают нас Средний и Рыбачий - королевской погодой. Солнце мгновенно меняет восприятие этих мест. Казавшийся когда-то мрачным перевал, в потоках солнечного света кажется чем-то вроде предгорья Швейцарских Альп. И даже памятник на спуске с Муста-Тунтури не кажется таким печальным и мрачным.
Море, до свидания!
Такая хорошая погода впервые за целых две недели, что не хочется уезжать.
В бухту зашел сторожевой корабль.
Последние виды моря...
Продолжение следует... >>> Пароварская Дорога - Печенга - Гора "Железный Шлем" - Ура Губа.
Чувство заброшенности и разрухи. Свистящий ветер среди камней и кусков ржавого металла. Запах гниющих водорослей и соленой воды с океана. Редкие крики чаек. Бескрайние просторы и одинаковая серая пелена вокруг. Так в первые несколько суток встретили нас полуострова - Рыбачий и Средний.
Все места здесь как будто вымерли. Птиц мало. Насекомых итого меньше. Не стрекочут жучки-сверчки, не летают бабочки. И это летом в самый конец июля. Запустение. Температура не выше 15 градусов в пасмурную погоду. Нечеловеческие шторма и волны разбивающиеся о темные камни. И над всем над этим висит серая пелена облаков. Полярный день. Словно застывшее время. Стрелки часов движутся, но освещенность не меняется. Как будто пространство застыло в одинаковом сером освещении. Холодном и неуютном.
Место недалеко от трассы Кола. Еще Кольский по-ов. Первая ночевка.
Трасса Кола. Наш путь на Титовку к погранзаставе. Интересно, что многие писали - будто погранпост снят при въезде - это не так. Проверяют документы тщательно. В обе стороны от поста два ряда колючей проволоки уходящие куда-то в горы. Получилась целая история как мы проводили через границу нашего Литовского друга. Пришлось переправлять его по реке.
Едем все дальше на Север вдоль реки Титовки, пересекая мелкие ручьи.
Вот сама река Титовка. Как говорят старожилы в прошлом река и губа были местом выброса китов на сушу. Отсюда и название. В первой половине XIX века известный исследователь Севера Михаил Рейнеке писал: "Иногда в течение лета выбрасывает на берег до 10 китов, обыкновенно менее, но весьма редко ни одного. Все берега покрыты костями или не истлевшими еще остатками сих животных".
Водопады по дороге.
"Пьяный Ручей" - перед перевалом через хребет Муста-Тунтури. "Пьяный Ручей" - название свое получил из-за пошедшей с давних времен традиции выпить по глотку алкоголя перед началом долгого и сложного пути на перевал. Мы не могли изменить традиции.
Начало дороги через хребет Муста-Тунтури. Как пишет М.Г. Орешета: "Изначально дорогу через перевал торили монахи Печенгского монастыря. Была она пешеходно-конной и лишь в 30-х годах была достроена военной техникой до своего сегодняшнего состояния."
В обрыв у этого озера упало не мало машин и военной техники.
Всю войну перевал Муста-Тунтури был занят немцами. С нашими солдатами сражались опытные немецкие "горные егеря".
О перевале и его значении в годы Великой Отечественной - напишу чуть ниже, где будут фото с нашего обратного пути.
Перевалили.
Наконец мы видим море! Кусочек Мотовского залива.
Губа Кутовая. Вид на по-ов Рыбачий, а левее - по-ов Средний.
После перевала всех приезжающих встречает памятник Советским Воинам - защитникам по-овов Средний и Рыбачий. Именно здесь в узкой перемычке перед полу-островами после перевала было пролито очень много крови. Будучи отрезаны немцами от большой земли защитники Рыбачего и Среднего так и не сдали острова фашистам.
Вот что пишет М.Г. Орешета в своей книге "Осиротевшие берега": "Никто не предполагал, что фашисты прорвут нашу оборону на границе и выйдут к Кутовой со стороны перевала. Но вечером 29 июня это случилось. В бой с горными егерями вступили малообученные солдаты отдельных пулеметных рот, повара, клубные работники и новобранцы из Мурманска, которые еще не успели надеть военную форму. Противостояли им опытные, хорошо вооруженные солдаты вермахта. 30 июня нашу пехоту поддержали артиллерийским огнем корабли Северного флота. Они помогли удержать перешеек в самый трудный момент обороны."
Ночевка у озера. Мы не поехали самой прямой дорогой на Рыбачий, ведущей по восточной части Среднего в бухту Озерко, а решили ехать западнее и по периметру осмотреть по-ов Средний.
На утро погода начинает значительно портиться - холод, ветер, мелкий дождь и туман. Температура около 10 градусов.
Вид на губу М.Волоковую. Западный берег по-ова Средний.
Все дороги в этих краях проложены такими вехами. Вехи помогают зимой и в тумане. Когда дорогу заносит снегом - очень часто машины падают в пропасть или расщелину. Каждый год на Рыбачем и Среднем погибают люди.
Холодный ветер пронизывает насквозь. Из мобильной связи на некоторых высотах - ловит только "Мегафон", в большинстве мест - сотовая связь не работает вообще. Мой "Билайн" включился лишь в одном месте и то, чтобы написать сообщение: "Мы рады вас приветствовать в Норвегии"!
Где-то левее должны быть Айновские острова - Большой Айнов и Малый Айнов. Расположенные в 5 км от берега. На территории островов находятся гнездовья птиц. Острова являются частью Кандалакшского заповедника. Вот выдержка из описания Мурманского побережья, изданного в Петербурге в 1909 году: "На принадлежащих монастырю Айновских островах архимандрит Ионаоан в течение 6 лет развел с 50 гнезд диких гааг до 1500 гнезд этих птиц, доставляющих ценный пух, который собирается монахами немедленно по выводу гаагами птенцов на воду. Гааги, которые находятся под тщательною охраной, до такой степени стали ручными, что позволяют гладить себя, когда сидят на гнездах".
Отовсюду через каждые несколько метров в море спускаются сотни ручьев больших и маленьких.
Броды через ручьи и реки - их будет за все наше путешествие ни один десяток. Вода очень холодная. От нее немеют ноги.
По дороге заезжаем на впечатляющий мемориал артиллеристам 113-го дивизиона.
Вот, что пишет о тех событиях военный историк Ю.Г. Перечнев в своей книге "Нарушение вражеских прибрежных коммуникаций": "Несмотря на сильное артиллерийское и авиационное воздействие противника, применение им разнообразных средств маскировки, береговые батареи 113-го дивизиона успешно боролись с вражескими кораблями. Командование военно-морских сил Германии неоднократно ставило вопрос об их уничтожении. Осенью 1941 г. была разработана операция «Визегрунд». Однако немцы так и не смогли захватить полуострова Рыбачий и Средний. В связи с этим было принято решение об уничтожении советских береговых батарей нанесением по ним бомбо-штурмовых ударов, а также осуществлением артиллерийских обстрелов. Авиация как средство борьбы с нашей береговой артиллерией особенно активно использовалась в 1941–1942 гг., когда противник на приморском участке фронта имел почти 4-кратное превосходство над нашей авиацией".
Мемориал изначально был сделан одним из ветеранов войны. Узкие тропинки расходятся между кривых березок и приводят к могилам. На каждой из могил помимо имени и даты - описаны обстоятельства смерти.
"Мне не приходилось слышать о более «жарком» месте, чем огневая позиция 221-й батареи," — вспоминает участник войны на Севере А. Черномыс, - "Только за два года войны противник выпустил по ней 17 тысяч крупнокалиберных снарядов, сбросил 7 тысяч авиабомб. Практически не было дюйма земли, на котором не рвались бы снаряды или бомбы, а батарея жила, боролась…".
Следы траншей, оставшихся здесь с Великой Отечественной. Остается только удивляться как выживали тут люди среди камней, особенно в условиях полярной ночи, при сорокаградусных морозах, ледяном ветре и буранах.
Так как в наших рюкзаках находится провизии на 10 дней автономки, то въехать на такую крутую каменистую гору с весом на багажнике в 35-40 килограмм довольно тяжело. В некоторых местах даже трудно затащить велосипед.
Пару раз мы встречали джипперов, которые возвращались в поисках других дорог со словами: "Вы там не пройдете". Но почти не было ни одного места, где было нельзя пройти с велосипедами.
Большинство таких "дорог" проторены военной техникой.
Чем больше мы набираем высоту - тем больше тумана.
Заброшенный дом на краю скалы, стоящий в вечернем тумане. Неожиданное зрелище.
Военные и сейчас есть на Среднем. Это место было отмечено на карте как нежилая деревня.
Остатки военной техники и построек, буквально, наводняют Средний и Рыбачий. Вот одна из пушек на холме.
Внутри прямо от пушки - начинается темный лаз-тоннель. Оказывается тоннелями перерыта вся гора, но при этом сверху где камни и мох, это совершенно не заметно.
Подземные коммуникации уходят далеко вглубь скалы.
Одна из комнат. Видимо, склад боеприпасов.
Стоянка на скале - одно из живописнейших мест нашего похода. Это все еще полуостров Средний.
Желтое внизу это водоросли - фукус, аскофиллум и ламинария. Во время прилива почти вся скала скрывается под водой.
Вода у Баренцевого моря красивого цвета и очень холодная. Мы купались в море и это оказалось реально холодно.
Фотография плохо передает масштабы скалы.
Вот виден примерное размер скалы. Отвесная часть скалы - очень интересна. Множество мхов, лишайников и растений растут в ней кверху ногами, омываемые пресной водой.
А это типичный пейзаж берега Баренцового моря в районе Западной части полуострова Средний. Сам берег сплошной, и ровный как асфальт слоистый камень, поросший водорослями - фукусом и аскофиллумом.
Фукус еще называют «морской дуб», «царь водоросль» и чаще всего «морской виноград». Он действительно похож на виноград. Фукус вполне годится в пищу - его часто употребляют как пищевую добавку.
А вот и кусочек ламинарии - морской капусты. Вполне съедобный, кстати. Ценный источник витаминов и йода.
Весь берег и окрестности изобилует ракушками, клешнями и панцирями Камчатских крабов, когда-то завезенных с целью борьбы с морскими звездами с Камчатки и неконтролируемо размножившимися здесь.
Ловля крабов официально запрещена, хотя дайверы и местные рыбаки утверждают, что в двадцати метрах от берега крабов столько много, что они лежат друг на друге. Их, буквально, пятиметровый слой.
Периодически бывает ОМОН с рейдами на браконьеров. Но крабов все равно ловят. Килограмм щупалец крабов стоит в районе 500 рублей или того дешевле. Это против 3.000 руб за килограмм при официальной продаже. Мы почти договорились опробовать это блюдо. Но из-за штормовой погоды в тот день рыбаки не смогли выйти в море. Крабы здесь - это хороший бизнес и многие занимаются им скрываясь от ОМОНА.
Второй вид незаконной деятельности на полуостровах - это так называемые "черные следопыты", которые ищут боеприпасы и атрибутику - для последующей продажи. Один раз мы встретили и таких.
Некоторые скалы напоминают кирпичную кладку. Неприступные стены, которые не смог взять немецкий десант.
Один из дотов на скале. Таких построек множество на обоих полуостровах.
Знаменитые скалы "Останцы", которым поклонялись еще и древние лопари или саамы. На островах еще 6.000 лет назад жили люди. Археологами были найдены древние стоянки людей и даже наскальная живопись на самом севере Рыбачего. Не смотря на суровую природу этих краев - они изобилуют рыбой и всегда были местом промысла и обитания человека.
Почему-то когда я видел эти скалы на фотографиях, они мне казались больше, чем когда я оказался рядом с ними.
Наш путь лежит дальше на Север.
Переправа недалеко от старой базы Торпедных Катеров, которые в войну совместно с артиллеристами давали мощный отпор врагам.
Наконец, мы на Рыбачьем! Бухта Озерко. По сути ворота на Рыбачий. Во время отлива видны становятся не только камни, но большая часть дна у берега.
Остатки военных поселений. Когда-то здесь была школа, клуб на 300 человек, библиотека. Теперь остались лишь остовы жилых домов.
Рыбачий встречает нас дождливой хмурой погодой, шквальным ветром и целыми завалами брошенной техники, пустующих построек и прочими следами некогда бурной человеческой жизнедеятельности.
Наш путь дальше лежит на Восток к губе Эйне. Мне очень жаль, что не осталось фоток с нашего прибывания там. Путь к Эйне лежит через перевал. Мы попали в самую непогоду. Один из фотоаппаратов вышел из строя, так же сломалась одна из втулок на колесе - пришлось переспицивать всё колесо. С этими заботами нами так и не было сделано ни одного кадра, хотя Эйна того стоила. Помимо окопов Великой Отечественной, там же археологами были обнаружены стоянки древних людей. Потрясающие места, но из-за разыгравшейся бури, холода (около 3 градусов) через два дня, чудом перейдя через перевал - мы провели крайне беспокойную ночь в палатках, гнущихся от шторма, и затем вернулись в Озерко.
Я давно думаю об экшн-камере, чтобы снимать такие моменты. Потому, что фотографии - такие спокойные и солнечные из-за того, что снимаются в самое удобное и благоприятное для фотосъемки время.
На Озерке энтузиасты-бизнесмены - строят тур-базу. Не очень уютные домики с обогревом и биотуалетами и спальными местами. Есть даже столовая. В планах - баня и много чего еще. Цены запредельные на мой взгляд (1200 руб с человека за ночь), еда тоже дорогая. Оно и не удивительно - ни магазинов ни жилья человека на Среднем и на Рыбачем - нет. Вот и пользуются этим коммерсанты. С другой стороны, нужно отдать должное, эти домики спасли нас от переохлаждения. Ненастье в которое мы попали на губе Эйна, где был дождь, шторм (ветер: 20 м/с), разрушило одну из палаток. Ее попросту сорвал ветер вместе с людьми. Другие палатки выдержали, но гнулись так - что потолок касался почти пола. Все молнии разошлись. Но промокшим товарищам было тяжелее. Укрыться от такой бури и урагана не было возможности. Пришлось на утро срочно возвращаться через перевал в Озерко, где была возможность укрыться от шторма и починить сломанную палатку.
Там же недалеко мы встретили туристов более старшего поколения - они стояли на другом берегу на Среднем. В эту же ночь у них поломало все три палатки. Причем так, что восстановлению они не подлежали.
Мы как можно быстрей покидаем тур базу. Все-таки не походное это дело рассиживаться в теплых домиках. Не затем мы ехали в эти места. Дальше наш путь лежит к самой северной точке по-ова Рыбачий и самой северной точке Европейской части России.
Дороги после ливня - покрыты глубочайшими лужами. Через пару таких, но более глубоких луж не смогли проехать московские джиперы.
Опять военные доты на пути.
Постоянное ощущение, что мы едем по какой-то лини фронта.
На одной из возвышенностей чуть вдали от дороги - остатки строений. Судя по документации найденной внутри и медицинским зажимам - это был военный госпиталь или больница.
В одном из зданий лежат на полу ржавые тазы, кружки и шприцы.
Пограничный столб?
Кстати, интересно, что когда-то Рыбачий был разделен на две части границей и западная часть принадлежала финнам.
Где-то в районе губы Большой Волоковой дорога идет прямо по песку у кромки моря. Во время отлива можно даже проехать напрямик не объезжая губу. Так как вся вода на много метров отступает вглубь океана. Сейчас на фотографии - время прилива.
Впервые выглянуло солнце и, не смотря на холодный ветер, тут же стало теплей. Сушим вещи.
Кое у кого промокли и спальники и всё остальное. В условиях температуры меньше 10 градусов - это довольно неприятно.
Чем дальше на Север, тем больше нас радует погода. Наконец целый день - солнце.
Мыс Немецкий - самая северная точка Европейской части России. На ней находится маяк. Гидрометеостанция. И остатки военных поселений.
Остатки казарм и домов.
Все пространство усеяно ржавым металлом, бочками и пластиком.
Картина апокалиптическая.
Вдали видны скалы на губе Вайда. Север Рыбачьего. Красивейшее место.
А вот и самая северная точка Европейской части России - дальше только Северно-Ледовитый океан и Северный Полюс! Негласная цель нашего путешествия достигнута! Ура!
Возвращаемся.
Это на Среднем памятник - самой северной газете выходящей во время войны. Здесь родилась знаменитая песня "Прощайте, скалистые горы!". Эта песня посвящена как раз полу-острову Рыбачьему.
Провожают нас Средний и Рыбачий - королевской погодой. Солнце мгновенно меняет восприятие этих мест. Казавшийся когда-то мрачным перевал, в потоках солнечного света кажется чем-то вроде предгорья Швейцарских Альп. И даже памятник на спуске с Муста-Тунтури не кажется таким печальным и мрачным.
Море, до свидания!
Такая хорошая погода впервые за целых две недели, что не хочется уезжать.
В бухту зашел сторожевой корабль.
Последние виды моря...
Продолжение следует... >>> Пароварская Дорога - Печенга - Гора "Железный Шлем" - Ура Губа.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)